Где ты, мама?

Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор.больницы -
(Это ветхий, очень старый дом,
Где скрипят тоскливо половицы)
- Как пройти отсюда на массаж?
- Выше. Выше: прямо и направо:
Лестничный пролет. Второй этаж.
За стеклом хирурги-костоправы.
Все не то: А это что за вход?
(осторожно дверцу открываю)
- Девушка, у нас сейчас обход.
Не мешайте! - (я и не мешаю).
- Вы к кому?- Да, в общем, ни к кому:
- Ах, наверно, Вы из меценатов?
- Из кого? Простите:. не пойму:
- Проходите в первую палату!
Ладно: От чего бы не пройти,
Раз уж так активно приглашают?
Господи, куда твои пути
Приведут сегодня? Я не знаю.
В коридоре сумрачная тишь,
Ожиданье придавило плечи.
Вдруг, смотрю..: застенчивый малыш
Осторожно вышел мне на встречу.
(гoда два ему, а, может, три):
Застеснялся...поспешил обратно...
- Стой, хороший мой. Не уходи!
Но мальчонка убежал в палату...
- Девушка, не стойте у дверей!
Проходите и располагайтесь.
Здесь пятнадцать отказных детей.
Поиграйте с ними: Не стесняйтесь.
- Что сказали вы? Мне не понять:..
"Отказных"? Что значит это слово?
- Господи, ну бросила их мать!..
(надо ж быть такою бестолковой!)
- Бросила? Как это?
- Да вот так!
Вы как будто первый день на свете!
Ведь в России форменный бардак -
(Все мы, в чем-то, брошенные дети):
Надо мной разверзлись небеса -
Как во сне я шла по коридору,
И упрямо горькая слеза
Застилала свет, мешала взору:..
Пять кроваток к ряду у стены -
(В них лежат трехмесячные крошки).
Дети спят:. возможно, видят сны:..
Тихо солнце льётся из окошка.
Медленно на цыпочки встаю:
Кто там плачет?
- Ладушка проснулась?
Успокойся... Баюшки-баю:
Ах, как сладко-сладко потянулась:
Я беру на руки малыша:
- Так... штанишки мокрые: Бывает: -)))
Ну не плачь, - шепчу я, чуть дыша, -
Мы сейчас пеленки поменяем.
- "Доченька": хорошая моя: -
Подношу к губам твои ладошки, -
Мама здесь:.. сегодня мама - я:..
Всё по правде: всё не понарошку:.
Девочка глядит в мои глаза,
И в улыбке растянулся ротик:..
Я молчу: не знаю, что сказать,
Робко глажу спинку и животик.
Маленькими ручками дитя
Обхватило вдруг меня за шею
И прильнуло с нежностью, любя.
(я собою больше не владею)
Не могу сдержать горячих слёз,
Поправляя сбитую подушку,
Задаю бессмысленный вопрос:
Где же мать - беспечная кукушка?
Милая, ну, как же ты могла?!!!
Как? Ребенка подарила миру,
Чтоб затем, лишив его тепла,
Укатить транзитным пассажиром?
Не виню... Поверишь??? Видит Бог:
Знаю все о женской трудной доле::
Мир безумен:. мир порой жесток -
(сердце разрывается от боли:.).
Вот вошел в палату карапуз,
Ножками едва передвигая:
- Стоп: Не падать! Господи: Иисус!
Что мне делать с вами? Я не знаю:.
Сколько здесь печальных добрых глаз!
Как согреть вас всех, помилуй, Боже:
- Я иду: бегу к тебе:.. сейчас:..
- Как его зовут?- Его? Сережа...
- Ну, Сергунька, ты уже большой:.
Нам ходить давно пора учиться!
Дай мне ручку: шаг: теперь второй:
Так: еще: а ну-ка не лениться!
Молодец! Серега, ты герой:..
Скоро будешь бегать - не догонишь:
Леночка, не плакать: я с тобой:..
Не вертись! - бутылочку уронишь,
Пей, моя родная, молочко:
Подрастай: И будь всегда здорова:.
Знаю-знаю: это не легко:
Ну-ка пей! -)) - уважь труды коровы:..
Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор.больницы.
Ночь:.. Гроза:. И первый майский гром:
(мне сегодня слишком плохо спится....)

Анна Савина

Пока читала, вся уревелась. Нашла в интернете и очень захотелось поделиться с Вами! роза



Комментарии

У меня тоже слезы покатились плачу очень сильное стихотворение ...



"Разрешения по идее нужно спрашивать" - не нужно!!! Идеи не патентуются. Может патентоваться дизайн, но это будет верхом человеческой глупости.

Стих сильный!А в Доме Малютки я вообще изревелась вся...Меня даже выгонять начали-мол,нам улыбки нужны.... плачу плачу

Да, действительно сильное.... роза

Сижу читаю, а слёзы сами из глаз катятся плачу Стих написан с жизни...Не могу спокойно смотреть на брошенных деток и читать не могу... плачу печаль Хочется всех приласкать, обогреть, чем-то помочь! Дай Бог, чтобы в их жизни было больше светлых дней и любящих людей!!!

Изображение пользователя Tati.O.

Очень больно...очень... плачу

Сильный стих. Начала читать и не смогла остановиться пока не дочитала. Как можно бросить??? мама-мия не знаю
А для моей сестры такой поступок женщины оказался счастьем материнства. У нас уже почти два года растет Алёнка с мамой и папой. Пусть другим деткам тоже так повезет.

Когда моему сыну было три месяца, мы попали в больницу. В соседней палате лежали отказники... Сейчас читала и вспоминала свой ужас, свою беспомощность... Пока мой малыш спал, я пыталась как-то успокоить, приласкать бедных деток. Но я была одна и не надолго, а их целая палата и навсегда и никому они не нужны...

"Начало - это дела половина"

Мой альбом

Юля, извините, что использую ваш блог,... НО! не могла удержаться.
Это рассказ не мой, а с сайта- my Julia.ru-
но он так созвучен с вашей темой... Тоже наревелась. Была б моя воля - всех бы деток брошенных усыновила============== Через дня два уберу свой пост чтобы не было нареканий

Татьяна сидела на кухне за небольшим, застеленным скатертью с подсолнухами, столом и задумчиво размешивала сахар в чашке с чаем. Из соседней комнаты доносился сигнал, свидетельствующий, что её дочь активно общается с кем-то в «аське». Солнышко, пробиваясь через органзу кухонной занавески, ласково гладило щеку Татьяны, но не могло разгладить складку на лбу.

Эта складка, морщина пересекающая лоб, досталась Татьяне от пращуров – такая же была у отца и бабки. Появление её говорило о том, что Таня огорчена и не знает, что с этим делать. Взяв дымящуюся чашку с блюдцем, она медленно пошла в зал. На большом комоде у ёлки стояла раскрытая коробка со сладким подарком, громоздились едва раскрытые пакеты и свёртки, в которых были игрушки, симпатичные майки, колготки с узорами, джинсы и ещё Бог знает какие подарки, которыми пытались порадовать её дочь Наточку все близкие люди. Наточка, разворачивая каждый подарок делала кислую мину, фыркала, цокала языком и приступала к следующему. Тане было стыдно. Стыдно, горько и неприятно. Она и сейчас тяжело опустилась в небольшое кресло и тихонько поставила чашку чая на стол. Ночью наступит Новый Год. Подарки её дочь уже забраковала и, судя по статусу в «м-агенте», осталась ими недовольна. Статус был просто говорящим «Уроды!». Вдруг в Татьяне взыграл гнев. Ей стало наплевать на то, что у дочери переходный возраст, что она сама так радовалась, покупая подарки, что они с мужем предвкушали, как будет рада Наташка всем этим кулькам, коробкам и свёрткам под ёлкой. «Уроды!». Раз мы уроды, - сказала про себя Татьяна, – то и поступим мы по-уродски! Мы с Иваном столько работали, чтобы сделать праздник, и мы его сделаем. И если для собственной дочери попытка создать праздник провалилась – значит, мы не там его делаем!»

Таня подошла к двери дочкиной комнаты и постучала.
- Чё? – раздался такой недовольный голос
- Могу я войти?
- Ну?
Таня открыла дверь и вошла. Комната напоминала большой бедлам, но сейчас ей не было до этого никакого дела.
- Ты собираешься взять что-то из тех подарков, которые стояли под ёлкой?
Наташа нехотя отвела взгляд от монитора и скорчила недовольную гримасу.
- Это что, срочно?
- Да.
- Ну… Нет, там отстойные шмотки, а шоколад вреден – от него прыщи. И эти дурацкие игрушки… Нафиг вы всё это купили?
Таня закусила губу. И тут её взгляд упал на шикарный кокошник. Его она делала сама – когда-то было задание обрядить Нату в русскую красавицу, и она делала сарафан и кокошник. Вот он сейчас и пригодится, этот самый кокошник!

Остались детали. Забрав кокошник из комнаты дочери, чем немало её удивив, Татьяна вернулась в комнату с ёлкой. На ходу набирая номер телефона и прислушиваясь к гудкам, она принялась возвращать подаркам первоначальный вид. Телефон отозвался голосом, от которого у Тани всегда сжималось сердце и в душе начинался такой канкан, а дыхание перехватывало. Голос её мужа, Ванятки. Сколько лет вместе, а всегда вот так. Чудо, наверное, но сейчас она не стала развивать эту мысль.

- Что-то забыли купить, родная? – тепло в его голосе на мгновение разгладило морщинку на лбу Тани. Ту самую, фамильную, но она, улыбнувшись, вновь взглянула на подарки и морщинка вернулась на место.

- Мы, Вань не купить, мы забыли вложить… Но это всё не по телефону. Ты скажи лучше, когда ты сможешь вернуться домой?

- У нас там что-то случилось? Тебя кто-то расстроил?

- Вань, это не сейчас случилось, ты не переживай, но... Мне хочется исправить то, что можно. Иначе не будет Нового года, понимаешь?

Конечно, она не могла видеть, что он кивнул, но она это знала. И он знал, что в его семье не наступит Новый Год, пока его любимая не сделает то, что задумала. За 15 лет он точно знал, когда можно бузить, а когда стоит просто быть соратником. Вот и сейчас наверняка у неё эта упрямая морщинка на лбу, которую можно только поцеловать, чтобы разгладить. Он понял, что ужасно хочет быть с ней рядом прямо сейчас. И поцеловать морщинку, и узнать, что же надо сделать, чтобы наступил Новый Год?

- Я уже еду к тебе!

Таня улыбнулась. Какое это счастье, что она встретила мужчину, способного поддержать её во всём. Но задуманное нужно доделать. Дальше был звонок лучшей подруге, которая работала редактором чего-то там печатного.

- Привет Юль, как подготовка к Новому году?

В трубке слышны были детские крики, кроме редакторства нервную систему подруги испытывали на прочность два сына, погодки шести и семи лет соответственно.

- Ой, как всегда, не праздник, а дурдом! Васька! Отпусти, поросёнок, кота! Денис, да что же вы за изверги! Ну оставьте в покое животное! Прости, Тань, с наступающим! Как отмечать-то будете?

Таня грустно посмотрела на вновь упакованные коробки и свёртки. В шкафу лежали подарки для детей подруги и других деток.

- Ты своих детей когда поздравлять будешь?

- Так уже! Пришёл Дед Мороз, эти троглодиты орали, как полоумные, стихи и песни исполнять отказывались, влезли нагло в мешок Деда Мороза, распотрошили подарки, покидались друг в друга конфетами, едва открыли коробки с конструктором и пошли третировать кота на предмет упаковки его в мешок Деда Мороза. Скажи мне, почему из милых карапузов получаются такие монстры? Мы же заплатили кучу денег за их игрушки-сладости, да и Дед Мороз недёшев! Что же такое творится в этом мире, если дети растут сущим наказанием! – Юля говорила с надрывом, чувствовалась и обида, и усталость. Таня опять нахмурилась. Значит, это не переходный возраст…

- Юль, а ты Лере не звонила?

- Только что она сама звонила, и, глотая слёзы, рассказала, как скривились её близняшки, когда она им под ёлку положила по шоколадке и по паре очаровательных туфелек. Поверь, туфельки – сказка, мы их вместе покупали с Лерой. Нет, ну не засранки ли?

- Бедная Лера! Тащит их изо всех сил! И бассейн, и современные танцы, и гимназия. Сама уже на богомола-зомби со своими подработками похожа!

Девушки помолчали в трубку.

- А я помню, как мы неслись под ёлку с сестрой. Нам тогда лет по 15-16 было. Стягивали друг дружку с лестницы за пижамные штаны, падали, хохотали, ползли, чтобы найти под ёлкой утром сникерс. И ведь мы были детьми обеспеченных родителей, на свои карманные деньги мы могли бы тонну сникерсов купить. Но как же это было здорово – сникерс под ёлкой! – Таня вздохнула, ностальгически улыбнулась , но вмиг погрустнела… И тут вспомнила, зачем звонила Юле.

– Юль, я тебе чего звоню. Как ты думаешь, а можно просто приехать в детский дом деток поздравить?

- Ой, Тань, там разрешение надо. И потом – ты всех поздравить хочешь?
Таня растерялась. Поздравить весь детский дом она, наверное, не могла. Как-то в сердцах она об этом не подумала. Пока она обдумывала , что же делать, Юля закричала в трубку:

- Я тебя, кажется, поняла! Не уходи никуда, перезвоню минут через 15. Ух! – из трубки послышались короткие гудки. Но через секунду телефон вновь зазвонил. Это была Юля: - Ты позвони Анечкиным и Лавровым. И спроси их про детей и подарки, ага? – не дожидаясь ответа, Юля вновь отключилась.

Таня набирала номер телефона тех самых Лавровых, когда в дверь постучали. Не кладя трубки, Таня открыла дверь и оказалась в объятьях большого, холодного и такого родного Ивана. Он поцеловал Танюшкину морщинку, от чего она разгладилась, а Таня уже здоровалась с Леной Лавровой.

- Привет, Лен, с наступающим! Да, и тебе всего-всего, как вы там, как детки, что с подарками?

Как и Таня, Лена была рассержена.

- Да ты не представляешь! Я просто в шоке! Что, ну скажи, что надо этим свинтусам? Мы с Володькой с ног сбились, придумывая, покупая, стараясь! А они! Уууух! Убила бы!

- Лен, мы с Юлей придумали флешмоб. Берём все не понравившиеся нашим зажравшимся отпрыскам подарки, собираем в кучу, докупаем ещё сколько сможем мандаринов-шоколадок, берём пироги, которые напекли и едем поздравлять детей. Нормальных. Из детского дома. У меня есть кокошник, буду Снегурочкой.

От этой тирады онемели сразу два человека. Муж Иван и подруга Лена. Через секунду Иван сгрёб её в охапку и целовал, куда придётся. Молча. Она так же молча уворачивалась, ожидая ответа Лены. Лена не замедлила с ответом:

- Ну… У меня ушки есть на ободке, заячьи… и пироги. И целая куча того, что я купила, а мои проигнорировали. Да и купить шоколадок не проблема. Только кто нас пустит, да и на весь детдом этого мало…

- У тебя мало, у меня мало, а вот мы все, кто так же обижен на детей, соберёмся со своими подарками-пирогами и под эгидой редакторов журнала, типа флешмоб «Чудо Нового Года» поедем! Ну ведь может же быть Чудо, ведь не звери же в том детдоме!

- А и правда! Ох и молодец ты, Танюха! Щас Володьке позвоню, чтобы не пил! На своей поедем. А оболтусов возьмём?

Таня задумалась:

- А надо?

- А надо, Тань! Пусть немного отвлекутся от теликов и компов, пусть посмотрят на другую жизнь!

- И правда! Я звоню ещё Анечкиным, а ты позвони… да не знаю, кому… ты сама подумай. Встретимся через три часа на кольцевой дороге. И… никто не обидится, если кто-то не сможет. Но ведь Новый год – Это Чудо! Пусть оно будет!

Таня отключила трубку и посмотрела на Ваню. Он смотрел на неё и улыбался.

- Мне досталась самая лучшая женщина в мире, ты это знаешь?

- Ты не в обиде, что подарки уйдут чужим?

- Так ведь детям! Да и мне тоже обидно! Вон смотри, я из поездки планшет новый нашей принцессе привёз. Выбирал, старался. Она ведь к нему и не притронулась! Знаешь, мы ведь старались дать ей море любви. Даже второго ребёнка не рожали, чтобы Наточке было комфортно.

Тема была больная. Второго ребёнка из-за каких-то там изменений в структуре спермы Ивана они могли сейчас родить только из пробирки. Впервые между ними не было согласия. Иван давил на Таню, желая, чтобы родился второй ребёнок, а Таня не желала исскуственных детей. Спорили, мирились, любя друг друга, впервые не могли прийти к консенсусу.

- Давай сегодня не будем об этом. Поговорим после праздников. Теперь я тоже вижу, что растим мы махровую эгоистку, только сейчас мы можем всё изменить. Ты со мной?

- А куда я без тебя? Кофе будешь, пламенный борец за Чудо?

Кофе она хотела. Пока Иван варил кофе, Татьяна нашла в кладовке две коробки – под подарки и под пироги - и принялась всё укладывать. Но тут же спохватилась – Анечкиным-то не позвонила. А вдруг у них всё в ажуре. Ажур Анечкиных оказался такой же рваной рыбацкой сеткой, как и их собственный, и на предложение принять участие во флешмобе они согласились без раздумий. Выпив кофе и выслушав телефонный отчёт Юли, Таня заслала Ивана за шоколадом и колпаком, а сама пошла к Наташе в комнату.

Ситуация в комнате была всё та же. Компьютер, бардак и обиженная на несовершенство мира девочка 13-ти лет.

- Чо? – Хмурая Натка смотрела исподлобья. Таня прошла в комнату, задела колокольчики, подвешенные к люстре и они переливчато зазвонили. Таня улыбнулась

- Слышишь, феи прилетели?

- Фу, дурь! Нет фей, нет чудес, нет всей этой глупости, понимаешь?

- У тебя нет, а у кого-то есть…

- У кого? – дочь смотрела на мать насмешливо.

- У меня. У меня они есть. Были, есть и будут! Одевайся. Кем желаешь быть?

- Вы с папашей шизы! Ты разве не видишь, что весь мир другой? А у вас пироги, бантики, поцелуйчики…. – Ната резко встала из-за стола и наотмашь ударила по колокольчикам. Колокольчики жалобно тренькнули и замолчали, раскачиваясь. - Я желаю быть собой. Чего мне рядиться-то?

- Ну рядиться тебе потому, что ты едешь с нами. Дарить Чудо. А уж в кого рядиться – выбор за тобой. Короб с амуницией у тебя в шкафу. Времени 30 минут. Буду ждать тебя в зале. Удачных открытий и идей в коробе нарядов.

И, не дав сказать хоть слово своей дочери, Таня вышла из комнаты. За дверью слышно было, как девочка рычит, а после фраза: «Бесите вы меня!». Постояв ещё чуть-чуть, Татьяна услышала, как распахнулись дверцы дочкиного гардероба, и как та выволокла и плюхнула на пол коробку с костюмами. Удовлетворённо вздохнув, Таня ушла переодеваться.

Снегурочкой Таня не была никогда. Всегда находилась мелкая блондинка с косой, которая глупо хихикала и путала текст. Но она была блондинкой и потому - Снегурочкой. Таня была брюнеткой. Нет, скорее шатенкой с чуть рыжеватыми, волнистыми волосами. Ну и кто сказал, что в Снегурочки ей нельзя? Кокошник ей шёл. Впрочем, как заметила в своё время Екатерина Вторая, кокошник шёл всем, делая дурнушек красавицеами. Покрутившись перед зеркалом, Таня нашла своё длинное белое платье, купленное в Турции в прошлом году. Платье с кокошником смотрелось нелепо и, чуть подумав, Таня добавила к наряду меховую безрукавку (хит сезона! Иван привёз её из поездки, а Таня долго не знала, к чему пристроить…). Ну вот, теперь осталось только найти эти жуткие вязанные угги – и образ готов…

За этим занятием её и застали Иван и Ната. Последняя, надо сказать, постаралась на славу – более жуткого персонажа и представить сложно. Чёрный плащ с капюшоном и коса на плече, руки в чёрных перчатках с нарисованными белым костями и чёрные гриндерсы.

- Лапочка! – в один голос выпалили отец и мать.

- Рррр! – зарычала взбешённая девочка, желавшая, чтобы родители разозлились.

***

Да что с ними? Они что, из железа, что ли? И куда они прут её перед праздником? Они что, забыли?

- Ну вы тут все больные!

- Дорогая, иди в машину – это папочка… Папочка, блин! Безупречный муж. У всех родители как родители – ругаются, по заднице дают и там пьют-курят. А эти же чисто сахар в сиропе! Нет, у неё, у Наташки, парень будет крутой, он курить будет и матом ругаться. И чтобы все его боялись…

Эти мысли одолевали тинейджера уже в машине. На заднем сидении стояла коробка, которую она со злости толкнула. Потом, оглянувшись, открыла. В коробке были петарды. Много. «Ну хоть что-то будет», - удовлетворённо подумала девочка. И в этот момент на два передних сидения уселись эти сумасшедшие родители – мама в костюме а-ля сенная девка зимой и папаша в костюме симбиоза Деда Мороза, Санта Клауса и Бармалея. Колоритненько, однако. Как всегда, сели и поцеловались Буаааа! Фу!

Машина тронулась и через четверть часа остановилась на обочине, где уже стояла целая вереница машин. Возле машин толпились люди в костюмах и что-то увлечённо обсуждали. То и дело прибывали новые и новые машины, из них выходили взрослые, оставляя детей внутри и шли к уже собравшимся. Как ни странно, но все взрослые улыбались, здоровались, знакомились. Среди машин Ната заметила машину маминой подруги Юли и машины ещё нескольких друзей семьи. Вскоре все разошлись по машинам, и кортеж тронулся. Как и всегда, сев в машину, папа чмокнул маму в нос, а она смешно, как-то по-заячьи его потёрла. Дурные какие! Старые уже, а целуются.

Прошло минут 20 этого непонятного путешествия по дороге в темноте и все машины выстроились у забора. Что за забор – разве разберёшь в темноте, Но, видимо, родители знали, куда идти, ибо всей толпой ушли в одном направлении…

***
Конечно, главной заводилой была Юля. Она нашла нужных людей, давила на жалость, что-то обещала, кем-то пугала, но самое главное, именно благодаря ей собралось столько обиженных и жаждущих новогоднего чуда родителей. Теперь же вся эта толпа в колпаках, шляпах, ушах и масках стояла у ворот детского дома. На часах было 8 вечера.

Сторожа, видимо предупредили, ибо он без слов распахнул ворота и пригласил жестом идти за ним. Все пошли. Но тут уже Татьяна возмутилась и велела всем взять то, что привезли. Словно очнувшись все загалдели и поспешили к машинам. Через пять минут те же лица , но с коробками, шли за сторожам по узкой дорожке, очищенной от снега. В окнах были видны силуэты, там были те, кому чуда очень не хватало. А позади, в машинах сидели те, кому чудо было ещё неведомо…

Людей с коробками, шумных и ярких запустили сначала в длинный коридор, а потом и в большой зал. В зале стояла ёлка. Настоящая, живая и украшенная не только китайскими шариками, но и самодельными игрушками. Яркая, склеенная десятками детей, бумажная цепь опоясывала ёлку несколько раз и именно она была самым ярким её украшением.

В зале было много детей. Нет, не так. Детей в зале было МНОГО. Мальчики и девочки, совсем ещё карапузы и школьники, по случаю праздника в белых колготках и платьицах в мишуре, мальчики в дешёвых пятикопеечных масках, девочки постарше в попытке создать наряды из того, что было. Все они стояли, сидели, кто-то даже бегал – это самые маленькие и расшалившиеся. Но в основном глаза всех детей были устремлены на вошедших персонажей с коробками. Немая сцена из Ревизора, как пример, здесь неуместна.

Это была и робость, и надежда, и молчание. Положение спас Дед Мороз, вышедший из-за ёлки.
- Здрааавствуйте – сказал он густым басом. – Поглядите детки, какое чудо пришло к нам в Новогоднюю Ночь! Давайте встретим гостей и позовём гулять с нами!

Дети загалдели и побежали встречать гостей, они тянули за рукава и тогда Танин муж Иван зычно сказал:

- Коробки пока в угол и айда в хоровод!
Все послушались, и скоро вокруг ёлки ходило аж три кольца хоровода. Была толкотня, но весёлая такая, смешная. Все на полном серьёзе пели «В лесу родилась ёлочка» и шли в том направлении, куда тянула их детвора. Татьяна вела хоровод в последнем кругу, держа за руку мальчика лет шести и большую совсем девочку, скорее всего ровесницу её дочери, она с улыбкой оглядывала зал, где даже самые скромные детки хлопали в ладоши, стесняясь идти в хоровод, как вдруг увидела, что за стульчиками в углу сидит кто-то. Таня соединила руки детей, за которые держалась и потихоньку стала пробираться через веселье в тот самый уголок зала.

Дорогу ей преградила уборщица.
- Ой, не ходи ты к Таньке, дикАя она… Неделя, как без родителей, они тут все такие поначалу. Только плачут. Ничего, через годок оклемается.

Тане вдруг стало душно и тоскливо, она молча посмотрела на уборщицу, и та отошла. Таня прошла медленно и робко к последним стульям и зайдя за них, опустилась на колени рядом с маленькой тёзкой.

- Танюш, пойдём хоровод водить, – как можно тише и доброжелательней сказала она. А у самой ком в горле стоял. За стульями сидела кареглазая девочка с рыжеватыми, каштановыми кудряшками и тихонько плакала, прикрывая ротик ладошкой с зажатым в ней кусочком тряпочки. Услышав голос, девочка подняла опухшие глазки и уставилась на Татьяну.

- Я тебя знаю… - медленно,со всхлипами , сказала девочка – Ты ночью прилетаешь и говоришь, что плакать не надо и маме хорошоооо…

На последнем слове девочка вновь заплакала. Таню поразило, что девочка так хорошо говорит. Видимо, у неё были нормальные родители, промелькнуло в Таниной голове.

- А сегодня я прилетела, чтобы ты улыбнулась. Ведь сегодня Новый Год, а значит время случаться всяким чудесам..

- Не могу я улыбаться, – серьёзно и горько помотала головкой девочка, – у меня Иван пропал…

***

В машине было тепло и скучно. Электронная игрушка надоела до смерти, и конца сидению не предвиделось. Ната вышла из машины и в сердцах хлопнула дверцей. «Чудесный, блин, Новый год, чего уж! Куда нас притащили -то?». Пройдя вдоль забора до ворот, она прочла «N-ский детский дом». «ну просто Уау! Я в соплях и восторге!»
Девочка пнула ограду и она застонала. Сбоку раздалось шуршание и из-за заснеженных кустов вылез мальчишка в комбинезоне. Лицо у него было серьёзным и решительным. Он направился к Нате и, подойдя, сурово спросил:

- Ты знаешь, где мои мама и папа?

Ната задумалась. Видать, кто-то из детей вылез из машины и теперь ищет родителей. Туда, в детдом соваться сейчас бессмысленно. А вот в какой это чудо машине приехало, это надо ещё понять. У маминых знакомых таких не водится, значит из чужой машины. Ната вздохнула. Ну просто беда с этими карапузами!

- Ты один тут?

- Нет, у меня сестрёнка ещё, Танька…

- Ну пойдём искать – Ната почувствовала, что теперь это её дело – найти машину этого мужичка. Подошла вместе с ним к машине, где томились мальчишки Юли и девчёнки Леры – маминых подруг. Девчёнки, обряженные розовыми, гламурными чертятами и мальчишки в костюмах чёрных котов самозабвенно пытались подраться в условиях тесного заднего сидения. Ната постучала в окно. Раздался всеобщий вопль страха и драка прекратилась.

- Вот идиоты! – выпалила в сердцах Ната и открыла дверь машины. – Имбицилы, взгляните на парня, не знаете, он чей?

Мальчишки попрятались за девчонок, а те активно замотали головами, мол, не в курсе.

- Ну деритесь дальше, оболтусы! – Ната захлопнула дверцу и взяв за руку малыша, пошла к следующей, пройдя все машины со знакомыми детьми, Ната принялась обходить остальные, но тут раздался сигнал из автомобиля, принадлежавшего её папе и она, увязая в сугробах, таща за руку мальчишку побежала к машине. Ну конечно, папа большой и умный, он вмиг разыщет родителей мальчика.

- Натка, где ты шлялась? Айда в парк со мной фейерверк устраивать! – папа, румяный и весёлый , держал в руках короб с петардами.

- А мама где? – Натка поняла, что поиск родителей её подопечного откладывается.

- Она там, внутри, в хороводе была. Но она выйдет, и все выйдут, давай, тащи всю нечисть из машин, пусть на фейерверки полюбуются. А этого со мной оставь, помогать будет. Будешь? – просил он у мальчика. Тот внимательно посмотрел на Наткиного папу и важно кивнул. А потом спросил:

- А как же мама? Она, – он указал на Натку, – обещала маму найти.

- Вот мы сейчас с тобой тут всё устроим, да и дети подойдут, помогут, а как начнём звёзды зажигать, так тут все мамы-папы и выйдут любоваться. И твоя выйдет, ты не сомневайся….

***

- Так куда же задевался твой Иван? – спросила Таня у маленькой своей тёзки.

- Ну понимаешь, сегодня же ходит тут вокруг дома с детьми правдашний Дед Мороз, вот Ваня и пошёл попросить его маму вернуть.

- О Господи! - вскрикнула Татьяна и встала, подхватив девочку – Он же замёрзнет там, Ванятка твой! Ну дети, ну чудесатики!

Снегурочка Таня быстрым шагом с девочкой на руках шла к Деду Морозу, водившему хоровод. Пробившись кое-как через препоны хороводов, она на ходу стала втолковывать ему (а в костюме был зам заведующего детским домом), что ушёл в ночь мальчик. Дед Мороз пошёл за Таней, на ходу выспрашивая у девочки, когда, как давно ушёл мальчик и как он мимо сторожа прошёл. Девочка сказала, что мимо сторожа он прошёл, когда заходили чужие взрослые, а ей на хранение оставил самое важное – бабушкину вышивку, которую убитая горем потери мамы да ещё и брата Танюшка использовала как платок. Девочка растеряно развернула скомканный комочек и ещё горше заплакала.

- Ах ты святые угодники! Ведь говорил я, говорил, нельзя чужих пускать! Вот где я теперь этого засранца самовольноушедшего искать-то стану? Ну чисто невидимки, не дети! А ведь с меня спрашивать-то станут. Да не реви ты! Сейчас огни зажжём и всеми взрослыми силами искать пойдём Ваньку твоего!

Дверь, в которую пытались выйти Заведующий и Таня с девочкой на руках (Таня сняла свой меховой жилет и завернула принцессу-несмеяну в него), отворилась им на встречу и в холл ввалился муж Тани Иван с заиндевелыми усами и… Ваня, потеряный брат Тани, который ушёл искать маму, а нашёл смерть-Нату с косой и ещё замечательного дядьку – Ваню. Сначала мальчик принял его за настоящего Деда мороза. Пока они с Дядькой расставляли петарды, тот всё у него выспросил, а когда вернулась его дочь (та самая Ната – смерть с косой), он, хохоча на весь двор, рассказал ей, что она, оказывается, не страшна совсем даже маленьким мальчикам с горячим сердцем. Вопреки кислому своему настроению, Натка тоже развеселилась, тут подошла всякая нечисть – те самые дети из машин и дядька велел старшим не пускать малышню к расставленному фейерверку, а сам, захватив поперёк туловища ставшего подмерзать Ивашку, пошёл звать всех на звёздное шоу.

В коридоре, держа на руках детей, Снегурочка и Дед Мороз , что-то непонятное доказывали и объясняли заведующему детским домом, а Ваня и Таня, сидя на руках своих взрослых тёзок, просто улыбались.

А потом был фейерверк, подарки и все перезнакомились, и составили огромный стол, и был пир на весь мир, где все дети и взрослые - вперемешку.

А потом была жизнь. Прошло совсем немного времени, может быть и неделя, а может и месяц, только разве для счастливых людей есть время считать время? Ваня и Таня жили теперь со своими новогодними сказочными друзьями. И смерть с косой - Натка была совсем не страшной, а даже очень доброй – и книжки читала и в парк гулять водила, когда не в школе была, а папа-Ваня так часто, обнимая маму-Таню, говорил:

- Вот такие вот случаются чудеса! Сразу двоих Бог дал и никаких споров, правда, Снегурочка?

И улыбающаяся Снегурочка всегда кивала и говорила:

- А ведь заметь, как на нас-то похожи!

А бабушкина вышивка, тщательно очищенная и отглаженная, вшитая в подушку, напоминает всем им о той тёмной новогодней ночи, когда храбрый мальчик Иван пошёл искать маму, не побоялся смерти и нашёл настоящую большую семью.

реверанс роза Прочла все со слезами. Не всем в жизне везет, как жаль....

Все дочитала доконца!! Действительно чудеса бывают!!! http://www.biser.info/image/tid/2217 Мои начинания!

Изображение пользователя ники.

рассказ не понравился фальшивый

Это сказка. Конечно, странно, что во всех этих семьях поголовно растут дети эгоисты. И почему они подарки 31-го открывают, а не 1 января? Но я верю в чудеса. А кое-что из этого рассказа встречала в жизни.
Нашим друзьям 20-летний сын заявил, что они его лишили мечты. Видите ли у него в детстве ВСЁ БЫЛО и ему не о чем было мечтать!

"Начало - это дела половина"

Мой альбом

сижу реву, нет просто слов, конечно судить мамаш нельзя - неизвестно почему они так поступают, но когда из соседней палаты на тебя смотрит маленькое чудо и шепчет "Ты моя мама?! " с ума сойти можно плачу


Я люблю жизнь и она отвечает мне взаимностью
мой альбом

Просто плачу!!! плачу

Мой альбом

Как жаль...
Если бы всё кончалось как в этой сказке!..

плачу плачу