Путешествие в сказку

Эта статья была опубликована в газете «Вечерний Донецк» ровно за год до моего рождения в 1981. Она рассказывает об увлечение которое красной нитью прошло через всю жизнь моего отца и которого он не оставлял вплоть до 2011 года.

Одних манят морские просторы, других –романтика горных восхождений, третьих – серпантины дорог. А вот инженер Донецкого физико-технического института АНУССР Андрей Вершинин не представляет своей жизни без пещер.
Началось все в 1973 году. На физическом факультете Донецкого университета собралась группа энтузиастов спелеотуризма. Организовалась она, можно сказать стихийно. Как-то студенты были в походе по Крыму, наткнулись на большую пещеру.
-Ребята, - воскликнул кто-то, - посмотрите как в сказке! Давайте исследуем пещеру!
Осветив фонариками, долго любовались сталактитовыми образованиями, причудливыми формами свода, выступов. Разговаривали вполголоса, словно боясь спугнуть красоту «подземного царства Плутона».

Та встреча с миром прекрасного на долго осталась в памяти. На следующий год вновь отправились в поход, специально в пещеры. А перед этим читали книги о спелеологии, встречались с бывалыми туристами из других городов.

С собой взяли немудреное снаряжение: веревки, альпинистские крючья шахтерские лампочки и аккумуляторы.

Чем привлекает спелеотуризм?
- Это активный отдых, прекрасная физическая закалка, - улыбается Андрей Вершинин. – А главное – представляется возможность испытать себя.

Основные места походов – скальные пещеры Крыма и Кавказа. Сначала тщательно изучается схема предстоящего маршрута. Нужно знать буквально все: глубину колодцев, залегаемые породы, характер поведения подземных вод.

Достигнув пещеры, туристы в первый день акклиматизируются, если путь предстоит сложный и лишь потом приступают к спуску.

Пещерные колодцы достигают глубины 300-1000 метров. Зачастую таят в себе разные неожиданности. То вдруг после сильного дождя просачивается паводковая вода, то случаются обвалы.

- Много значит помощь товарища, - говорит Андрей, - дружеская поддержка в трудную минуту. И конечно дисциплинированность всех участников похода.
Что можно найти в пещерах?

Интересные находки, пополнившие музеи и комнаты боевой славы, отыскали спелеотуристы в катакомбах и местах бывших стоянок партизанских отрядов. Удивительные наскальные рисунки были найдены в одной из пещер нашей области. Первобытный художник изобразил картины быта и охоты.

Пока любителей спелеотуризма в нашем городе десятки. Для Донбасса это относительно новый вид туризма, но, верится, будут сотни его приверженцев."

В 2011 году папа пошел в свой последний горный поход. Путешествие на Загедан было одновременно и радостным и грустным, папа как будто бы прощался со спелеологией, он уже не мог пойти в пещеры и был вынужден провожать молодое поколение, оставаясь наверху. Мы много гуляли вокруг лагеря. Но об этом я расскажу как нибудь потом. Сейчас я просто сижу и реву.



Комментарии

Что бы разбавить печальный финал, и не создавать новых тем, которые, как выяснилось раздражают некоторых пользователей, я решила немного разрядить обстановку и вспомнила, что не так в 2010 году, мой папа, был не просто папой, а целым отцом невесты (в моем лице).

Многие родители с нетерпением ждут когда их ненаглядная дочь выйдет замуж. Многие, но только не мои. Процедура регистрации брака в моей семье воспринималась без должного пиетета, всеми, включая самих брачующихся, что из этого вышло смотрите на фотографиях ниже.

И так, знакомьтесь отец невесты. Да, да, для тех кто еще не догадался, поясню, вот этот симпатичный мужчина в красной футболе и шлеме мой папа. Для тех, кто подумал, что каской и футболкой дело ограничилось предлагаю второе фото.

Чудесные красные шорты игриво добавляют ансамбль. По словам самого папы, он собирался одеть костюм поглаженный ему мамой, но потом забыл. Нельзя сказать, что он сильно выделялся на общем фоне, но работников ЗАГСа явно нервировал.

А помнится, туристам, а может, альпинистам,
А может, спелеологам, которым черт не брат,
Послал им кто-то пену штук, думается, десять,
А может, и не пену, а может, самохват.

Пошли они на гору, а может, не на гору,
А может быть, в пещеру, чтоб глубже не найти,
И там они по трещине, а может, по сифону,
А может, по колодцу задумали пройти.

А мимо шел инструктор, а может, не инструктор,
А может, это дядя был из крымской КСС,
Увидев эту пену, а может, и не пену,
А может, не увидев, за ними он полез.

«Послушайте, туристы, а может, альпинисты,
А может, спелеологи, мы ж с вами земляки!
У вас такие люди и техника такая,
Вам горы — по колено, пещеры — пустяки.

И если вы сумеете (конечно же, сумеете)
Пролезть на полной скорости вот этот шкуродер,
Вам грамоту подарят и званье чемпионов,
И кучу карабинов, и новенький топор.»

И глупые туристы, а может, альпинисты,
А может, спелеологи, из лагеря ушли.
А после говорил, что там у них всю пену,
А может, самохваты куда-то увели.

Мораль вот этой сказки, а может, и не сказки,
Поймет не только взрослый, но даже детвора:
Ушами вы не хлопайте и рот не разевайте,
Где ходят КСС-шники или инструктора.

Ручей, журча, уходит вниз
И, разбиваясь о карниз,
Он исчезает в непроглядной темноте.
Кругом звенящая капель.
Дорогой будет нам ручей,
Мы по нему пойдем к незримой глубине.

Веревка, крюк и карабин.
На свете нет таких глубин,
Чтоб не смогли добраться мы с тобой туда.
Сифон, колодец, шкуродер,
Но мы с тобою вниз идем,
Пути иного не дает теперь судьба.

Ну, вот и дно. Теперь наверх.
Обратно во сто крат трудней.
Вот так диктует жизнь свои права.
И ты уходишь вверх и вот
Луч света дна не достает,
И сверху падает на голову вода.

Вода стоит сплошной стеной.
Мороз по коже, боже мой!
Неужто выберусь отсюда я наверх!
Сейчас, наверно, там светло,
И солнце светит горячо,
И ослепляюще сверкает белый снег.

Совсем чуть-чуть осталось нам,
Всего лишь метров пятьдесят,
Потом ползком, а дальше просто смех.
Еще десятка два шагов -
И солнце светит горячо,
И ослепляюще сверкает белый снег!