Девочки, я про Севу...

... нашу родимую. Ну и обо всем немного: о переезде, о нынешнем своем, ну и чтобы не с пустыми руками - рассказ, да не один, а целый небольшой цикл.

Про Севу.
Вроде собралась, когда еще не знаю, но все, ясно - надо! Даже деньги отложила.
Поэтому вопросы к завсегдатаям:
1. Фурнитура. Конкретно очень интересуют пины и подвесы для брелков. Я правильно понимаю, что если не закупаться килограммами, то побродить чуток и выбрать самую понравившуюся комнату, особой разницы нет?
2. Перламутр. Не жемчуг, именно перламутр краснею Подарили мне бормашинку, хочу попробовать, а пробовать не на чем... Может быть, есть где-то недорогие ракушки или кусочки какие-нибудь?
3. Пандора. Конкретно - недорогие стеклянные бусины для браслета, чтобы разных и под настроение. Мне кто-то рассказывал, где конкретно лучше всего искать, кажется, Старая Кошка, но куда-то потерялось, о чем дико жалею...
(Кстати, а как она, что она? Что-то не видела в последнее время... Прошу прощения, если все знают, я как-то из жизни сайта выпала печаль )

Про переезд...
Девочки, ужасно жалко наш Би печаль Но понимаю - если не дай бог что - а это "что", кажется, уже близится - куда, как? Куда основная масса ушла? Шепните на ушко, то есть, в личку, чтобы не потеряться? Я только-только целюсь к бисеру вернуться, и остаться в одного на сетевых просторах, без возможности увидеть единомышленников (и без рассказов Азии!), очень грустно.

Про нынешнее свое.
Странно, но как-то временно охладела к бисеру. То кулончик за два вечера, то ничего за... лето? Или и весну тоже? В общем, никак не шло готовлю Сейчас тьфу-тьфу-тьфу, потихоньку оживаю, в голове что-то появляется, какие-то мысли и задумки, а главное, кажется на это все появится время.
А то я тут то ли сглупила, то ли наоборот - рискнула и выиграла. В общем, на одном фанатском мероприятии кинула клич, собрала народ и повела их всех в бой. Страшно было по первости - жуть! Примерно час, ага пьяная После занудство и хорошо откормленный дзен победили, и до самого финала, который, окончательный, состоится буквально вот-вот, на днях, я сидела и просто делала дело.
И знаете - сделала! Написала много хороших текстов, задним числом осознала, что умею в хтмл, а самое главное - внезапно поняла, что могу вести людей.
Да, занудно, да, местами неэффективно, еще куча этих самых "да", но... Черт возьми, могу! Для меня, тихони и вечно "моя хата с краю" это прямо откровение какое-то тормоз
Бонусом поняла, что кроме дзена откормила за прошедшие годы вполне упитанное такое нахальство и куда-то потеряла страх общения с новыми людьми. По этому поводу с оптимизмом взираю на грядущий Эврикон - ой, что будет... Удобный костюм, муж и боевая подруга под боком - кажется, я не попаду в категорию тех товарищей, что от всех шарахаются. Скорее уж наоборот Х)

Пятиминутка мыслей в космос закончена, обещанный текст улыбка По-моему, я его сюда еще не приносила?

Академия

01.
Декан.

Добро пожаловать в нашу магическую академию!!!
Мы с гордостью и по праву можем называть себя самым древним магическим учебным заведением этого мира. О, какие выпускники покидали наши стены... Имена их воспеты сотнями легенд!
Мы чтим их память и древние традиции.
Вот уже три сотни лет всех поступающих в холле встречает лично декан кафедры Малефичества. Неизменно улыбается новым ученикам, отечески кивает, соглашаясь, что их поступление сюда — наилучший выбор.
К сожалению, декан не покидает своего поста ни днем, ни ночью, но выбравшие своим будущим профессию малефика могут не отчаиваться — их судьба в надежных руках заместителя декана. Деканом ему не стать, пока жив его начальник, но заместитель не унывает, гоняя студентов и в хвост, и в гриву — какие его, эльфа, годы.
Говорят, в ночь после сдачи выпускных экзаменов его можно увидеть в темном, пустом холле.
Ушастый треплет длинную бороду декана и улыбается.
Еще говорят, что иногда можно услышать его чуть пьяный злорадный шепот:
— Еще сто лет и ты рассчитаешься со мной за первый курс... А там и до конца учебы недалеко, о да...

02.
Живица.

— Жарко...
— Всем жарко, — фыркнул парень, половчее пристраивая на локте неудобную корзинку. Скосил глаза на утирающего пот с лица соседа. Солнце и впрямь припекало немилосердно, а тени почти не было — какая тень от невысоких кустов. Но как-то привыклось уже... Да и намотанный на голову кусок ткани немного спасал.
— В следующий раз голову прикрой, а то удар точно хватит, — добавил он, даже проникнувшись к новичку некоторой жалостью. — Первый раз, что ли, сюда попал?
— Угу... — юноша выглядел даже старше него, но почему-то казался раза в два моложе — слишком уж наивно и доверчиво себя вел. — Я Лас, а ты?
— Уруш, — парень снова принялся общипывать с кустов пронзительно алые ягоды. — Привыкай... Живица позрела — всех сюда сгоняют.
Вокруг в кустах и впрямь было немало людей и нелюдей. Все как один изнывали от жары, но урожай собирали добросовестно: если не предъявить полную корзинку, об обеде можно было и не мечтать. А ежели и до вечера не управишься — так какое кому дело, тут и заночуешь. А завтра, если совсем невезучий, опять будешь собирать терпко пахнущие ягоды.
— Я раньше только в библиотеку попадал...
Уруш скривился.
— Книги таскать? Так там мозгов много не надо... — он сорвал сразу три ягоды, кинул в корзинку. Покосился на Ласа и внезапно перехватил его руку.
— Ты что берешь, болван?!
— А что... Вроде спелые? — Лас аж сжался, глядя на вытянутую ягодку на собственной ладони.
— Белую точку у кончика видишь? Недозрелая она! Отравится кто — с тебя ж шкуру сдерут! А сначала Горыс по ней прутом пройдется! У него нюх на такое... — последнее Уруш добавил понизив голос. Старый хромоногий мужчина, присматривавший за ними, и впрямь горазд был выдрать из ближайшего куста какую полузасохшую ветку — а они у живицы были на диво гибкие и крепкие — и с оттягом пройтись по спине того, кто лодырничал или в который раз приносил плохие ягоды. Не до крови, но больно и обидно.
Живица вообще была ягода в себе.
— Вот кинет кто такую ягоду в котел — и все насмарку... Не лечебное зелье, а, в лучшем случае, сильный понос! — объяснял Уруш глуповатому новичку. — Горыс за эту ягодку еще пол корзины собрать заставит — ты ж ему столько работы подкинешь, все тобой собранное перебирать!
Лас побледнел, представив еще полдня на этих проклятых плантациях.
— Спасибо... А ты за что тут?
— Я? — Уруш хохотнул. — Да всего лишь торговца проклял...
Глаза юноши загорелись нездоровым блеском, когда он почти мурлыкнул:
— У этой подлой твари теперь руки жабьими лапами становятся, как за деньги схватятся...
— Так ты из малефиков?! — Лас отшатнулся, скорчив презрительную мину.
— Ну да... — Уруш отмахнулся, — нашел кого бояться. Сволочи они все... Что торговцы, что наши главные... Мы тут горбатимся, света белого не видим... — он смачно хрустнул сухой веткой, попавшейся под ноги, — хуже рабов, те хоть сбежать могут... А кто-нибудь из нас эту живицу видел?! Горыс вон с каждой партии пробу снимает... Нога у него болит, как же... А с нами случись что — так и капли не дадут!
Лас, внимавший его ругани, нервно огляделся. За разговором они как-то забрели довольно далеко от основной группы, а оставаться наедине с малефиком, намекающим на скорые неприятности...
— А что тут может случиться? — нервно спросил он.
— Как что? — Уруш недоуменно глянул на него. — Уж не я, это точно. Мертвяк за ногу схватит, например. А ты что, не знал? Живица только на костях светлых магов растет!
Лас побледнел, позеленел, глянул под ноги и, увидев белесый корень живицы, с воплем рванул назад, на ходу теряя ягоду из корзинки.
Уруш ухмыльнулся. Теперь светленькому предстояли еще добрые пара часов лишней работы. Да и сок раздавленных ягод, щедро заляпавший его одежду, Горыса не обрадует...
Насвистывая, он двинулся в гущу зарослей, где были самые обсыпные ветки. Еще б этот болван учебники читал... Там же ясно сказано — светлые маги восстать никогда не могут!
Суровый материализм чуть не разбился вдребезги о подлый мистицизм, когда чьи-то пальцы больно сжали его ухо. Уруш героическим усилием воли подавил панический крик, и только шумно выдохнул, косясь назад.
— Учитель... Нельзя так пугать, — неожиданно сипло выдавил он.
Заместитель декана, а по совместительству его научный руководитель, стоявший за спиной, только чуть ослабил нажим.
— Сколько раз я велел тебе не оставлять в заклятье никаких следов почерка? — сухо осведомился он. Уруш сглотнул, уже понимая, к чему все идет.
— Как закончишь с этим — ко мне в кабинет. Со всеми выкладками по проклятью.
— Да, учитель... — покорно согласился его лучший ученик, чувствуя, что ухо уже начинает болеть всерьез. Но это все были пустяки по сравнению с тем, как оно будет ныть после посещения кабинета замдекана... Уруш с мрачной задумчивостью глядел вслед буквально плывущей меж кустов фигуре. Ему еще предстояло объяснить, почему его нашли, даже не смотря на полностью обезличенное проклятье. А ведь всего-то: накануне пригрозил торговцу, что еще раз обсчитает — и быть ему жабой...
И откуда у учителя такая тяга таскать своих учеников за уши?
Может быть это потому, что он эльф, и правду говорят, что у него слишком короткие уши?
И студент самой древней в мире магической академии побрел дальше отрабатывать провинность, размышляя, не стоит ли подарить учителю проклятье для увеличения ушей. Где бы узнать про эльфийские каноны красоты...

03.
А мне как-то пофиг...

— Господин Д’Эмелс! — прогремел под сводами аудитории голос преподавателя.
Студенты, до того торопливо скрипевшие перьями, недоуменно щурились, пытаясь понять, чем их сокашник привлек внимание грозного учителя. Вроде бы записывал, как все, ничего такого.
— Да, наставник? — всклоченная голова поднялась от разложенных на столе бумаг. Никто из учителей так и не смог выбить из него привычку к этому старомодному обращению.
— Вы собираетесь заставить нас лицезреть вашу скоропостижную гибель? — ядовито уточнил учитель, помахивая тяжелой деревянной указкой, которой только что рисовал на доске сложные магические формулы.
Студент Д‘Эмелс недоуменно огляделся, пытаясь понять, откуда ему грозит сия опасность.
— Солнечные лучи упадут на ваше место минут через пять, — проинформировал его учитель.
— Да мне как-то... Пофиг, — рассеянно ответил молодой вампир, подставляя руку под теплый свет.
Ничего не случилось. Не зашипела, обугливаясь, кожа, не завопил сам вампир, рассыпаясь пеплом.
— Ну... Гхм... — учитель пожевал губу. — Тогда продолжим! Итак, исходя из сказанного ранее...
Студенты привычно опустили головы к записям.
Уруш, сидевший рядом с вампиром, покосился на него. Обычно эта братия ходила в специальных теневых плащах, да еще и увешанная амулетами... А тут поди ж ты...
Д‘Эмелс старательно записывал объяснения, отодвинув в сторону изрисованный лист. Малефик наклонился поближе, разглядывая рисунок. Простыми чернилами был умело изображен весьма недурственный и сбалансированный натюрморт. С особой старательностью прорисованный чеснок соседствовал с россыпью метательных звездочек-крестиков. Отблеск серебра удался художнику особенно хорошо. Так же, как и клейкие листочки молодой осинки, чья полуобструганная ветвь лежала перед аккуратной стопкой уже готовых колышков. Жуткий даже с виду мясницкий нож с кокетливо налипшей на него стружкой завершал картину.
Уруш сглотнул и отодвинулся подальше. «Да мне как-то... Пофиг», — снова прозвучал в голове голос лохматого вампира.
С другой стороны шумно принюхались, и малефик не глядя нашарил в кармане кусок сыра и сунул его соседу.
Ну и что, что оборотень со сбившимся циклом превращений? Лохматые вислые уши, постукивающий по лавке хвост и тихое урчание и чмоканье — сущие пустяки... Даже если он принюхивался не к сыру, а к его лишь вчера мытой шее — так это ж естественно.
В отличие от вампира-пофигиста.

04.
Предсказание.

Заместитель декана факультета малефистики стоял, с блаженным видом разглядывая свое непосредственное начальство.
— Еще, пожалуй, пару тысяч лет...
— Сто лет! — пискнули откуда-то с пола. — Я гадал!
Замдекана медленно опустил взгляд.
— Прокляну...
— Не проклянете... Я гадал! — довольно сообщил оборотень и убежал, только мелькнул голый розовый хвост.
Замдекана совсем не по-эльфийски скрипнул зубами. Прошлая встреча с представителем факультета пророчеств и предвиденья запомнилась ему надолго.
Как и ведро, упавшее на остроухую голову в тот момент, когда он уже собирался наложить проклятье вот на такого же говорливого студента. Говорят, уборщица, уронившая ведро с балкона, была не при чем.
А еще говорят, что она до сих пор носится где-то, с заливистым хохотом удирая на своей метле от проклятого ведра.

05.
Готовка.

В коридоре сидела девушка и безутешно рыдала.
Маленькая, пухленькая, вся такая неуловимо теплая и домашняя, она вызывала лишь одно желание: подойти, погладить по голове и спросить, что же за беда случилась.
Уруш такому желанию поддался. Подошел, сел рядом. Приобнял за плечи.
— Ирил, ну ты чего? — осторожно спросил он.
— Меня от... от... Отчислят! — всхлипнула девушка, вцепившись в его рукав.
— За что? — изумленно распахнул глаза малефик. — Ты же лучшая на своем курсе! Травник на тебя мало что не молится, гербарий в музей забрал, как образцовый... А уж твоими сборами вообще половина нашего потока всю зиму простуды лечила! И вообще, ты самая хорошая... Не реви, а?
Ирила оглушительно шмыгнула носом. Все комплименты были заслуженными, вот только...
— У нас со второго курса начинается зельеварение, — убито сообщила она.
— И что страшного? — не понял Уруш.
— Если у меня и есть талант к готовке, то только яда! — выдохнула будущая травница-лекарь, и разревелась пуще прежнего.

06.
Страшный лес.

— Чем дальше в лес, тем страшнее сказка... — пробормотал Лас, втягивая голову в плечи.
Светленький, ухоженный лесок, росший на подступах к академии, давно остался позади. Демон бы побрал его неугомонного друга, который, как всегда, был точно уверен, что где-то впереди его ждет если не чудо, то открытие. Непременно чудное.
Например сегодня он клялся, что через этот лесок можно по тихому выбраться в город, и никто ничего не узнает! И шел всю дорогу рядом со светлым, посвистывая и травя страшилки о том, что лес-то не обычный, да-да... А кто-то, говорят, тут вообще заплутал и не вернулся.
Это было смешно, пока шелестела зеленая листва и сквозь ветви деревьев светило солнце.
Сейчас же темные лапы елей смыкались где-то в вышине. Ковер из опавшей хвои скрадывал шаги, приглушал звуки. Черными скелетами стояли засохшие кусты, трещащие от каждого прикосновения.
Смолкли птицы. Примолк светлый маг, и только Лас пробормотал свое пророчество.
— Кир, по-моему за нами следит кто-то! — прошептал он еще через некоторое время.
— Мне тоже так кажется... — напряженно отозвался тот. Вдали хрустнула ветка, мелькнула какая-то неясная тень.
Оба замерли, а потом, не сговариваясь, ломанулись обратно, слыша за спиной нарастающее раздраженное шипение.
Мантии хлопали крыльями, цеплялись за кусты, с треском обламывая корявый сухостой. Дыхание вырывалось изо рта паром, растворялось в наползающем со всех сторон тумане.
Шипение достигло апогея, и узловатый корень будто сам выпрыгнул под ноги, отправив обоих кубарем катиться по земле.
Оно было за спиной и схватило перепуганных юношей прежде, чем те успели сделать хоть что-то.
Шипящий голос буквально ввинчивался в уши.
— Я хотел бы узнать, гос-спода студенты... Что вы забыли на моем экспериментальном полигоне?! — зло спрашивал заместитель декана факультета малефистики, и его тонкие пальцы все сильнее сжимали уши бедолаг.

07.
Спящий.

Говорят, эта академия самая древняя на свете. Как минимум, на памяти ныне живущих — а многим из них уже немало веков.
Говорят, её построил первый дракон.
А еще говорят, что дракон этот до сих пор спит где-то под академией.
— А еще я спрашиваю: почему именно сюда? — уныло уточнил Лас, взирая на темную, осклизлую трубу, уводящую куда-то в темноту из хотя бы кое-как освещенного коридора.
— Потому что это твоя де... ах да, дама сердца столь прекрасный алхимик, что прозевала дорогой реагент, — иронично отозвался Уруш, разглядывая предстоящий им путь, — и потому что если ты не заткнешься, то отрабатывать новые проклятья я начну прямо сейчас!
И малефик, подоткнув полы мантии за пояс, полез в трубу. Светлый с унылым видом двинулся следом. И ведь поверил побасенкам случайного знакомого, пообещал целый месяц служить подопытным в обмен на помощь... А что еще оставалось делать, если пообещал даме сердца хоть луну с неба, а та возьми и ляпни про драконью чешую.
Долго ли, коротко ли, сколько поворотов и труб спустя — Лас не понял, в темноте он напрочь потерял чувство времени и направления — но Уруш в конце концов вывалился куда-то, и впереди забрезжил бледный свет. Лас прикрыл глаза рукой, недоверчиво щурясь.
Громадный, низкий зал был полон странных механизмов, гнутых железяк, шестеренок, тускло сияющих силовых камней и прочей ерунды, которая обычно щедро сыпалась из бездонных карманов студентов факультета маготехнологий. За переплетениями труб и блоков виднелся неясный крылатый силуэт, отливавший золотом. Оттуда же доносилось постукивание, позвякивание и деловитое порыкивание, раздававшееся в такт ударам.
— Он не спит! — изумленно шепнул Лас на ухо малефику.
— А ты что, всем легендам веришь? — так же понизив голос, косо глянул на него Уруш. — Иди, отвлеки его.
— Но... Как?!
— Иди, иди! У вас, светлых, отлично выходит зубы заговаривать!
Сглотнув, Лас неуверенно двинулся вперед, надеясь, что ничего предательски не зазвенит, выдавая его присутствие. Через пару шагов мантия зацепилась за какой-то выступ, и он долго пытался бесшумно отцепить её, не уронив валяющийся на агрегате инструмент.
— Ты долго там ещё? — ворчливо поинтересовался слегка рычащим голосом дракон, так и не соблаговолив повернуться к Ласу мордой.
— Аэ-э... Здрасьте? — выдавил он.
Дракон с хрустом вогнал одну деталь в другую, собирая какой-то сложный механизм. Казалось, он никуда не торопился и просто от нечего делать перебрасывался фразами со случайной зашедшим к нему бестолковым помощником.
— З-здравствуй... Здравствуй... — он наклонил морду на бок и неудовлетворенно рыкнул, рассматривая дело своих лап, потом, сделав приглашающий жест хвостом добавил. — Покажись уж?
Светлый осторожно вышел на расчищенную площадку, посередине которой высился рабочий стол дракона. Там что-то перетекало, двигалось, поскрипывая запчастями, клубилось паром и дико мешало сосредоточиться на предстоящем разговоре.
Дракон не спеша повернул морду, рассматривая гостя. Гость в свою очередь рассматривал его, явно не решаясь начать разговор. Вздохнув, дракон начал сам.
— Я как понимаю, ты пришел сюда после услышанных тобою легенд? Ну, про первого дракона. Меня, значит? — дружелюбно уточнил он.
— Да вот... Примерно так и было! — нервно рассмеялся Лас. Глядеть на мощные челюсти дракона, украшенные внушительными клыками, трусоватому светлому было откровенно страшно.
— Я-ясно, — протянул дракон, ставя у лап какой-то только что собранный механизм и окончательно поворачиваясь к гостю. — Ну как там у вас наверху? Портальщики ещё на дно океана не пробурились?
— Залили башню на два этажа, прежде чем портал закрыли, — невольно улыбнулся Лас. Портальщики были темой для шуток всей академии, особенно их декан, среди студентов носивший имя «Пни меня!».
— Если снять с их декана табличку «Пни меня!» можно увидеть «Ударь меня молнией!», — словно прочтя его мысли, сказал дракон.
Лас хихикнул: это было вполне в духе того факультета. Вот только, откуда это знал дракон? Последний вопрос светлый и озвучил.
— Я всё про всех знаю... — заметив удивление на лице Ласа, он вздохнул. — Вот ты, светлый... Твой декан до сих пор любит благословлять себя на подвиги.
— Против чудовищ? — не понял Лас.
Вот теперь задумался дракон, постукивая кончиком когтя по металлической детальке.
— Ну, если настолько страшненькая... — протянул он, и неожиданно взмахнул хвостом, теряющимся где-то меж механизмов. Послышался звук удара, вопль, и из темноты вышел Уруш, потирая подбитый глаз.
— Сам объясняй своему чудищу, почему не будет чешуи, — зло рыкнул малефик, уже представляя, с каким фингалом он будет ходить к завтрашнему утру. До Ласа наконец дошло, он сначала зарделся, потом задохнулся от возмущения, открыл было рот и был беспардонно перебит довольным драконом, явно настроившимся рассказать еще пару-тройку историй.
— Это еще что... Вот директора нашего, помнится, по молодости друг хорошо благословил... До сих пор родня в горах живет!
Оба студента невольно развесили уши.

А еще говорят, что того, кто найдет дракона, ждет либо кара великая, либо счастье несметное.
И что директор получил свой пост, именно найдя дракона.
И что тайный ход прямо в логово дракона открывается нынче прямо из кабинета директора...
Директор как раз в этот момент пнул заклинившую потайную дверь. Та открылась, и он боком полез по узенькой лестнице, подхватив стоящий на ступеньках увесистый инструмент. Отполированная рукоятка легла в ладонь, вызывая недобрую усмешку. Которая тут же угасла, когда пузо в очередной раз чиркнуло по камням. Директор снова пообещал самому себе наконец-то заняться фигурой.

— А про малефика-то слышали? — азартно рассказывал дракон, постукивая кончиком хвоста по полу. — Так вот, он...
Неожиданно он осекся, открыл было пасть... Уруш первый понял, что дело пахнет... Чем-то не тем, дернулся обернуться было... Тяжелая железка осторожно опустилась ему на затылок, и студент осел на пол. Лас только и успел испуганно вскрикнуть, прежде чем его постигла та же участь.
— И как ты им все мозги еще не повыбивал-то... — проворчал дракон, глядя на директора, хмуро разглядывающего лежащих студентов.
Тот фыркнул, отдуваясь, заткнул столь полюбившееся оружие за пояс. Мозги-мозги... Дракон не хуже его знал, что дело не в ударе, а в стирающем память заклятье.
— Опять мне их одному тащить? — сварливо поинтересовался он. Впрочем, вся его злость была скорее наигранная.
— Угу-м... — с готовностью отозвался дракон, отворачиваясь к недоделанной работе.
Вздохнув, директор подхватил обоих парней за шивороты мантий. Ворчал он скорее для виду — всю работу делало заклятье, но все же, но все же...
Нет, надо же было взять в техники столь болтливого товарища — в который раз думал директор, таща студентов к выходу. Кто б знал тогда, годы и века назад... Однако в одном ящерица сослужила добрую службу.
Что-то он и впрямь давно не писал родне. И директор зашагал бодрее, обдумывая текст письма.
«Трюггви, дорогой мой потомок, я слышал, твою семью постигло несчастье: какие-то гномы украли все твои запасы сыра...»

08.
Жалобы.

В архиве было тихо, светло и слегка пыльно. Лас вдохнул воздух, пахнущий старой бумагой, клеем, чернилами и чем-то неуловимо-архивным. Подумал, чихать или нет, решил, что не стоит.
Не хотелось ползать по полу и собирать разлетевшиеся бумажки.
А за окном был жаркий солнечный денек... Какое счастье, что за нарушение отправили на отработку разгребать жалобы, а не собирать живицу!
И пусть даже он удостоился поцелуя своей дамы сердца за принесенную чешую — Лас все равно злорадствовал, видя роскошный синяк на физиономии Уруша. Подумать только, после того похода они просто зашли в катакомбы под полигоном и в два слова выпросили чешуи у обитавшего там дракона!
Естественно все ворчание малефика, что это светлый сам виноват, что просил самое лучшее, Лас пропустил мимо ушей.
И теперь притягивал к себе очередную стопку листов.
Она оказалась аккуратно перевязана сухой травинкой. От друидов — решил парень, разрывая её и беря первый лист. Бегло прочел и чуть не подавился.
— Что такое, молодой челове-ек? — проскрипел проходящий мимо архивариус, чью видовую принадлежность никто уже и определить не мог, настолько дряхл был старик.
— «Для начала мы хотим заметить о новом вашем сотруднике, оборотне-волке. Недавно он оскорбил четырех вышедших на пенсию ректоров и одного знаменитого автора трудов по дендрологии, ведущего эксперимент (не считаю аспирантов и экспериментальных образцов). Просим принять меры или решить его проблемы с почками», — зачитал Лас, стараясь не сорваться в хохот. Уже не силах остановиться, он взял второй листок.
— «Мы сомневаемся в компетентности присланного вами лекаря-королога. Работа топорная во всех смыслах, после нее остаются глубокие шрамы. (И нам кажется, он несколько стукнут на голову: периодически заходится непонятным смехом.) Мы не уверены, что оборотень-дятел подходит на данную должность».
— Эх-х... — проскрипел архивариус, — это еще что-о...
Отойдя к полкам, он порылся там и протянул Ласу старый, истрепанный листок. Тот с интересом вчитался в написанное.
«Мы по-прежнему требуем сноса братской могилы, которую ваши подчиненные зовут плотиной. И отказываемся предоставлять экспериментальные саженцы в качестве стройматериалов. Забастовка ваших инженеров, состоящих в близком родстве с бобрами, нас не волнует».

09.
Незачет.

Разномастная стайка девиц пестрой птичьей гурьбой сбилась у окна, внимая быстрому говорку одной из них.
— И вот я иду, собираю еловую смолу. А мне её мно-ого надо было... А там как раз еловый бор, сушняка только много, мантия все путалась...
— Ирил, ты не отвлекайся! — попросила одна из девушек, зная её обыкновение растекаться мыслью по древу.
— Ах да. Так я к чему, — спохватилась пухленькая травница. — Иду, значит себе, и вдруг вижу — стоят!
— Кто? — спросил испуганный хор.
— А я почем знаю? Ну подошла ближе, гляжу. Вроде мантии, всё — студенты! А стоят, как живые. Но не шевелятся. Я еще подхожу... А они на меня смотрят. И глазами: морг... Морг-морг-морг... — загробным шепотом закончила Ирила.
Девушки с испуганными визгами хлынули в разные стороны, оставив её в гордом одиночестве.
Уже давно наблюдавший за этим Уруш, посмеиваясь, подошел, приобнял травницу за плечи.
— А если бы я тебе не сказал, что это наш декан теперь у заваливших сессию так экзамен принимает, пока не расколдуются? — улыбнулся он.
— Но ты же сказал... И экзамены сдал с первого раза, — подмигнула ему Ирила, чмокнув малефика в щеку.

10.
Ням?

Студенты галдели, рассаживаясь по местам. Шелестели выкладываемые на парты пергаменты, кто-то вполголоса ругался, обнаружив неплотно заткнутый пузырек чернил, кто-то просил одолжить перо...
Вошедший преподаватель громко прокашлялся, закрывая за собой дверь. Гомон постепенно сошел на нет.
— Итак, если вы готовы... — начал преподаватель, подходя к доске.
Кто-то с такой скоростью распахнул дверь в аудиторию, что не успел поймать её, и створка с грохотом врезалась в стену. Повисла тишина.
— Э... Можно? Я не сильно опоздал... вроде... — почти жалобно закончил студент, прижав мохнатые уши.
Собравшиеся безмолвствовали, во все глаза глядя на него.
Преподаватель кашлянул в кулак, каким-то нервным жестом перехватив указку. Конечно, этот студент и раньше доставлял неприятности своим вечно сбитым циклом превращения, но сейчас...
— Студент Ррыгр, — медленно заметил преподаватель, — я, конечно, ценю тягу к знаниям... Но вам не кажется, что не стоило столь поспешно покидать столовую?
Вечно голодный оборотень шумно сглотнул, и преподаватель поежился, глядя на вилку, которую тот так и сжимал в руке.

11.
Еда.

— Не мешайся! — зло бросил студент сокашнику, полоскавшему тряпку под соседним краном.
— Да я и не... — незлобно откликнулся тот. — Ты чего мрачный такой?
— Ненавижу убираться в лабораториях друидов! — буркнул студент, с натугой поднимая полное ведро, чтобы выплеснуть грязную воду. — Вот у алхимиков хорошо... Гарь там со стены стереть, шпаклевочкой потом пройтись... А у друидов даже не подметешь толком! Весь мусор обратно по углам разбегается!
— Если разбегается — это не мусор... — мечтательно протянул оборотень, старательно отжимая мокрую тряпку. — Это уже еда...

12.
Почему вы такие злые?

Дверь аудитории с грохотом распахнулась, выпуская совсем юного, дай бог первый курс парнишку в черной форме малефика.
Держась за щеку, он не разбирая дороги бросился прочь, на ходу причитая:
— Почему, почему-у друиды такие злые-е-е?!
Мирно шедший мимо некромант сочувственно покосился вслед, поежился, вспоминая свои отработки учебным пособием и пробормотал:
— Они не злые, у них просто материалов не хватает...
И, увидев поваливших в коридор будущих друидов, оживленно обсуждающих прошедший урок, торопливо скрылся в неизвестном направлении.

13.
Мертвец.

— Все, иди, не съест он тебя, — Лас подтолкнул первокурсника к нужной двери и торопливо убежал к махавшей ему рукой девушке. Паренек проводил его взглядом и сглотнул. Дернуло же его за язык сказать, что нужна помощь малефика... А старший товарищ, как выяснилось, знал одного такого.
Толкнув дверь, он заглянул в комнату.
— Эй... Есть кто живой? — и без того робкий голос даже подрагивал.
Что-то зашевелилось на кровати, и из вороха одеял медленно показалось до серости бледное лицо. Глаза с него смотрели на удивление ясные, пронзительные-пронзительные... Искусанные губы шевельнулись.
— Я мертв.
— А... — только и пискнул паренек, прежде чем скрыться за дверью. — Н-нежить!
Лас, мимо которого он пробежал, изумленно проводил парнишку взглядом и осторожно заглянул в комнату, на всякий случай припоминая заклятье изгнания нежити.
Пронзительный взгляд остановился на нем.
— До завтра я мертв, — мрачно сообщил Уруш и зарылся обратно в одеяла.


14.
Копай!

— Слушай, а зачем ты его чинишь?
— А? — поднял голову некромант, крупными аккуратными стежками ставивший заплатку на безропотного зомби.
Уруш кивнул на отвалившуюся руку, лежащую на столе и ждущую своего часа.
— Чинишь зачем, говорю? Не проще нового сделать?
— Как тебе сказать... Вот ты знаешь, в чем главная беда простейших зомби?
— Разваливаются быстро? — хмыкнул малефик.
Сокурсник неторопливо дошил строчку, обрезал нитку ритуальным кинжалом и потянулся за следующей, покачав головой.
— Ответственность плохая. А чиню... Да сам сейчас поймешь. Вон, из угла достань.
Уруш спрыгнул со стола и сунулся в угол, вытащив из-за шкафа лопату.
— Копай! — уверенно заявил зомби вместо обычного мычания и протянул уцелевшую руку.
— Копай?! — повторил он, обнаружив, что лопату давать не торопятся, наоборот, убрав подальше.
— Во-о-от, — довольно протянул некромант, примеряясь, как бы половчее пришить оставшийся лоскут. — Поставишь так его и еще двух-трех дохляков... А потом отдыхаешь.
Он мечтательно вздохнул.
— Есть у меня один могильничек... Лишь бы ни до чего драчливого опять не докопались.



Комментарии

В воскресенье была на Севе! Все есть, цены разные. Около входа справа палатка: оказалось там самый дешёвый перламутр. И всего остального полно. Ещё правее, еще один вход- там большой отдел с камнями и корейской отличной фурнитурой. Если не лень- можно и 16 этажей пройти- в принципе, везде одно и тоже привет

О-о, огромное спасибо за точную наводку! А то я, чую, с моей склонностью побродить, у входа и не поглядела бы ха-ха

"Куда основная масса ушла? ".
Если что шепните всем, я только Бусинку знаю,может еще что-то есть?

Кроме Бу основная масса по адресу в моём профиле. Приходите. И ещё одно.
Отсюда тоже не уходите. Тут создалась странная промежуточная площадка и интересно что из этого выйдет, если хозяевам не надоест платить.... извините

Спасибо огромное! спасибо
А отсюда я уходить и не собираюсь. Пока сайт работает - чего бы? Я лучше после 16-го, как станет можно по правилам того самого, отожравшего у меня лето мероприятия, принесу сюда еще текстов!

Отвечаю по очереди. Читать буду "на сладкое", так что об этом чуть позже.
http://biser.info/node/312669
Адреса сайтов - в личку.

Надеюсь, чтение будет приятное улыбка
За тему - спасибо, я только первую нашла, и там уж какие-то совсем страшные даты были, вроде 2009 года. Эта хоть посвежее. можно немного ориентироваться.

Чтение, как всегда, очень интересное. И, как всегда, без концовки...

Ну вот тут не соглашусь - оно концовки в принципе не предполагает извините В смысле, это сборник почти-анекдотов, который можно бросить/продолжить на любом из моментов.
А вообще - подождите до 16-17-го, вот там будет самое новое-свежее улыбка

Ну, на севе могу составить компанию - побродить. Давно там не была, то же надо кое-что там прикупить. Так что стучитесь в личку, если надумаете... улыбка

В личку написала улыбка

да, если БИ загнется,то я вряд ли оклемаюсь от такого удара...здесь в архиве столько всего, что..... рыдаю да и не интересно мне как то в других местах. походила, посмотрела, не то.....все не то.... жду когда тут наладят..

Кто знает, кто знает... вздох
Я, конечно, очень надеюсь, что не загнется, но я ж зануда и реалист, вот и ищу заранее пути отступления - на всякий случай.

Спасибо, за Сказку! Всегда читаю твои Сказки.

реверанс
Вот-вот еще будет, дожить бы до 16-го!